Не пропусти
Главная » Спорт » Юрий Первак: Хотел поговорить с Федуном, но он добавил мой номер в черный список
Юрий Первак: Хотел поговорить с Федуном, но он добавил мой номер в черный список Бывший гендиректор Спартака дает большое интервью Матч ТВ – о Леониде Федуне, Стасе Михайлове и нефтяном бизнесе.

Юрий Первак: Хотел поговорить с Федуном, но он добавил мой номер в черный список

Юрий Первак: Хотел поговорить с Федуном, но он добавил мой номер в черный список

Бывший гендиректор Спартака дает большое интервью Матч ТВ – о Леониде Федуне, Стасе Михайлове и нефтяном бизнесе.

– Когда мы договаривались об интервью, вы сказали, что в Москве будете недолго. По-прежнему живете в Берлине?

– В Берлине живет семья. А я по роду своей деятельности – нефтянки – нахожусь в районе Персидского залива. Там все спокойно, хорошо. С футболом сейчас никак не связан. Смотрел вживую сборную России – по-моему, в игре со шведами. А в конце того сезона был с семьей на матче, в котором Уфа обыграла Спартак. Стадион, конечно, хороший.

– А сам Спартак? Болельщики не могут смотреть на игру команды без слез.

– Сейчас ни один российский клуб не вызывает у меня эмоций. Исключения – ЦСКА, Зенит, где какие-то всплески, и ростовский проект Бердыева. А проблемы Спартака находятся внутри клуба. Вот возьмем фигуру того же Попова – я его знать не знаю, видеть не видел…

– Его почти никто не видел. Как вступил в должность, так и пропал.

– Фигура спортивного директора одиозная, конечно. Вся селекция идет через него. Или не идет, а используется как прикрытие. Есть вариант, что селекцией в Спартаке занимается родственник Федуна, который сидит над Поповым (речь о зяте Федуна Юхане Гераскине – Матч ТВ). Но, может быть, парень не настолько в футболе разбирается? Разве у Спартака состав под Лигу чемпионов? Не понимаю, например, как можно было не подписать контракт с Дзюбой. До меня это не доходит.

– Вы говорили, что хотите вернуться в Спартак.

– Уже нет. Во-первых, это нереально – по причине времени и по причине углубления противоречий внутри Спартака. Разгребать это не хочется, там все обросло какими-то родственными связями. Кто на кого влияет, никто не знает, Попова никто не видит. Чтобы что-то случилось, изменения должны произойти в голове у Федуна.

Честно говоря, не хочется говорить на эту тему. Потому что беседы ни к чему не приводят. В клубе вся вертикаль управления неправильная. Сейчас идет разговор о Бердыеве, но он придет со своей командой. Я имею в виду администрацию, а не игроков. И сразу начнутся расхождения. Но готов ли Федун отдать власть?

– С кем-то из нынешнего совета директоров Спартака вы знакомы?

– Даже не представляю, кто там. Матыцин остался?

– Да. Есть мнение, что среди директоров он самый преданный болельщик.

– В его внутренностях не копался, но он точно вменяемый. Финансист, дебет-кредит знает. Для болельщика в совете директоров это уже хорошо. На самом деле, думаю, Леонид Арнольдович просто перекладывает ответственность. Решения принимает он, а голосуют все.

– В ваше время в совете директоров были люди, которые могли препятствовать его решениям?

– Да нет, у нас и совет директоров так часто не собирался. Было достаточно одобрения Федуна и Матыцина как финансиста. Все встречались на футболе и общались там. Я и оперативки по понедельникам не проводил. Для этого были замы.

– Насколько велики в Спартаке, на ваш взгляд, полномочия гендиректора?

– У меня по этому вопросу сомнения. Я с уважением отношусь к Сереге Родионову. Он работал в академии, достиг хороших результатов. Ему давали деньги, он подписывал докладные и работал. Но большой Спартак – это немножко другое, там у гендиректора должно быть больше самостоятельности. Особенно в хозяйственных вопросах.

Когда был я, какие-то решения принимал сам. Тренер хотел игрока, а я обосновывал. Были и спортивные директора – при мне, например, работал Федотов. Он поначалу не воспринимал меня как спартаковца. А я подшучивал, что он крестики-нолики рисует, хотя уже были технические средства. Ничего, потом нашли общий язык. Хаджи звонил, говорил: Володька о тебе вспоминал, удивлялся, как так друг друга не поняли? А чего меня понимать? Я работал и работал. Понимать девушку надо, жену будущую.

В общем, я чувствовал доверие Федуна, а когда его стало не хватать, просто встал и ушел. Не могу жить чужими мозгами. У меня свои есть. А какие они – судить уже не мне.

– Что значит когда доверия стало не хватать? Вам не давали что-то делать?

– Скажем так: может быть, Федун стал принимать решения со Смоленцевым. Может быть, мне показалось, что вектор развития пошел в другую сторону. И нет программы, которую я вижу: не то чтобы для меня не существовало российского чемпионата, но я всегда говорил, что это этап к Лиге чемпионов. А когда ты шарахаешься из стороны в сторону, то своими воспитанниками хочешь играть, то отдаешь их и берешь испанцев…

– Испанцы и воспитанники были позже.

– Про воспитанников и при мне разговоры ходили. А потом брали и покупали Кавенаги. Там, кстати, какие-то непонятные агентские вознаграждения: из 14 миллионов трешка, наверное, ушла на сторону.

– Если сейчас Федун спросит у вас совета, поможете?

– Этого не случится. Мы не общаемся. Нет, с днем рождения я его поздравлял – написал по вотсапу. Он ответил: Спасибо. Вот в прошлом году у меня было настроение поговорить. Я впервые за много лет позвонил ему и сказал, что есть тема для разговора. Решили встретиться, но потом он добавил мой номер в черный список. Больше я не смог ему дозвониться. А теперь и не пытаюсь.

– Президент Лукойла Вагит Алекперов интересуется футболом?

– Вот про Вагита Юсуфовича ничего не хочу говорить, он для меня большой авторитет. Человек работает и приносит пользу стране, дай бог ему здоровья. Наверное, его участие есть и в Спартаке, и в стадионе. Просто об этом не говорят. Значит, он так хочет.

– Вы приходили в Спартак антикризисным менеджером? Какой изначально был план?

– Виделось, что это надолго. У меня же не было контракта как такового. Зарплату я получал в Лукойле и договор со Спартаком не подписывал. У Леонида Арнольдовича горели глаза – мы туда, мы сюда. На контрактах, правда, 73 игрока находилось, большая их часть не соответствовала уровню. Тогда же Червиченко и Федун владели клубом в пропорции 30 на 70, вот и игроков они так покупали.

– Фамилию Старков вы произнесли, как только переступили порог офиса. Почему именно он?

– Старков – русскоязычный тренер, который не был россиянином. К тому же сто с лишним голов в советской первой лиге удавалось забить не каждому. Когда мы пришли, сразу стали покупать игроков под Старкова. На чемпионате Европы все время с ним общались, я этого не скрываю. Но Скала не был против трансферов. И с Федуном назначение Старкова было обговорено. Правда, когда латыши не очень удачно выступили на Евро, Леонид Арнольдович сомневался. Но я его убедил. Сказал: Давай попробуем, это же не на всю жизнь.

– В одном из первых интервью вы объявили, что команду будете строить из бойцов. Как проверяли наличие у игрока бойцовских качеств?

– Проверить это было невозможно – только по играм, а больше никак. Все футболисты, поиграв какое-то время, говорили, что они с детства за Спартак. Я так не говорил, но мне и не надо было. Я пришел в клуб как менеджер и в качестве болельщика был ему не нужен. Хотя меня тоже захлестывали эмоции. Вы и не помните такие моменты – когда мы в Хорватии играли в Кубке Интертото.

– А когда с Видичем договорились, ликовали?

– Это тоже было приятно. В Белград я летал 7 раз, но был уверен, что сделка состоится. Потому что это обычная игра и потому что я знаю сербов. Это касается и условий, которые меняются, и количества агентов вокруг.

Црвена Звезда тогда была в долгах, и изначально мы собирались платить за Видича в рассрочку, в течение трех лет. Но через полгода пришло письмо: Дайте деньги сейчас, и мы снизим стоимость. Миллион на этом выиграли.

– Плюс у вас был козырь – иголки китайца Лю. Где вы его нашли?

– Он мою дочь с детства поднимал, лет с десяти. И Аньке Чакветадзе помогал. Нас Джамал (отец Чакветадзе – Матч ТВ) как раз и познакомил. Это еще в теннисном клубе Валери было, потом его [Лю] Леонид Арнольдович купил.

Видич – это самый известный случай, когда Лю кого-то спас. Но если человек при всех тренерах и директорах работает, это о чем-то говорит. Валера (Карпин – Матч ТВ) разогнал всех, кого только мог, а его оставил.

– Йиранека было проще привезти, чем Видича?

– Йиранека жена привезла. Мы сидели с агентом Витей Коларжом, разговаривали. А Йиранек что-то уперся. Но у меня в Чехии бизнес, я там с 1992 года работаю и знаю местных. Спрашиваю: Вить, ну кто поможет? Он отвечает: Давай жену позовем, она модель. Получится ее устроить? Пообещать можно, говорю. Позвали жену Йиранека, она – самого Мартина. И тут же все подписали. Получилось быстро, он даже и не читал, по-моему.

Кроме нас, Йиранека хотел в Шахтер Ахметов – в компанию к Хюбшману. Мы и Яна Полака ездили смотреть, но по деньгам не сложилось. Леонид Арнольдович сказал, что дорого – он два миллиона, что ли, стоил.

С Бояринцевым тоже было непросто. Мы его как свободного брали, но агенту пришлось платить. По-другому не складывалось: Денис провел успешный год в Рубине, его ждали в Локомотиве. Он же воспитанник этого клуба, и предложение там было, наверное, побольше. Но мы его по своим каналам забрали.

– А в Павлюченко вы почему не верили?

– Кто говорит, что не верил? Это я ляпнул что-то… Десятку свою он забивал, англичанам в Лужниках тот гол положил. У меня сын благодаря ему за Тоттенхэм болеет. После недавней игры с Вест Бромвичем всю ночь не спал. Пишет мне: Пап, три штанги было! Сын вообще в Швейцарии учится, но пару раз летал на игры в Лондон.

– Никита Баженов летом 2004-го казался самым перспективным российским футболистом?

– Наверное, тут мы ошиблись. Но забрать его было несложно. Одним из спонсоров Спартака была водка Парламент, а ее производители владели частью прав на Баженова. Так и договорились.

– Аршавин действительно мог перейти в Спартак вслед за Быстровым?

– Мог, но история с Быстровым вылилась в шумовой эффект, которого никто не ожидал. И агент, оценив это, притормозил. А потом я ушел. Какие ко мне могут быть претензии? В любом случае, Быстрова приняли, и лучшие годы он отдал именно Спартаку, а не Зениту.

Кавенаги и Клементе Родригеса покупали с подачи Евгения Смоленцева. Вы пытались затормозить эти трансферы?

– А я даже не понял, как все случилось. Что-то копошились, копошились… Работы много было – в то же время бухгалтерии нормальной в клубе не существовало.

– Как не существовало?

– Ну не существовало. Записочки с цифрами друг другу передавали. Долг – 20 тысяч долларов, например. Я с собой бухгалтера привел – случись чего, никто мою задницу не отмазал бы. Проблемы с налогами никому были не нужны.

А Кавенаги я на молодежном чемпионате мира увидел, но там и бразилец Дуду 4 мяча забил. Мы хотели его, но не взяли из-за травмы. И как-то вышли на Кавенаги. Насчет Смоленцева – я не думаю, что у него было влияние на Федуна, просто он давно работал с Леонидом Арнольдычем как юрист, и тот ему доверял. Смоленцев – настоящая птица-говорун, он из тех людей, которые понимают теорию.

– Почему при вас гимн Спартака исполнял Стас Михайлов?

– Господи, была мелодия какая-то из его песни. Я даже историю Стаса Михайлова не знаю. Он для меня что есть, что нет. Я слушаю нормальную музыку: Pink Floyd, Машину времени. Просто товарищ начинал с ним работать, раскручивал его. Потом Михайлов, по-русски говоря, товарища и его партнеров швырнул. Они очень на него в обиде были. А в то время Михайлов жил у него в Подмосковье, через забор от меня. Ну и как было. Давай? А давай! Песню его переделали, слова новые подобрали, чтобы подошли. Она же вроде ничего такая, боевая. В общем, попробовали и попробовали. Получилось или не получилось, не знаю. У меня нет опыта музыкального продюсерства. Мы впоследствии, правда, на концерте Стаса Михайлова с женой появились.

– Там женщины в экстазе бьются.

– Но не моя жена. Посмотрели, музыки нет. Вышли, я другу сказал: Слушай, это не дело вообще. Больше никогда Стаса Михайлова не видел и не слышал.

– Как у вас появилась команда в Челябинске?

– У нас в области было несколько больших нефтебаз, одна из них находилась в 50 км от Челябинска. Там играли в футбол и как-то люди пришли ко мне: Нам бы майки, пару мячей. Я им купил все, а они раз – что-то выиграли в своей группе. Где-то там среди колхозов. Перешли во вторую лигу первенства области. Ну что, решили забрать команду в Челябинск играть. Так и попали в ПФЛ, оттуда в первую лигу. Причем у нас бюджет небольшой был даже в первой лиге, около 3 миллионов долларов. Может быть, под Павлова по трешке долларов за игру платил, чтобы они убрали Луч или, например, Кубань.

– А в Спартаке какие были премиальные?

– Не помню точно, очень давно это было. Наверное, что-то около десятки под ЦСКА, Зенит, Локомотив.

– Челябинский Лукойл попал в первую лигу, потому что с Содовика сняли очки за грузинского легионера, который не имел права играть.

– Это в Татарстане обнаружили. Они играли с Рубином-2, я приехал на игру. Ребят попросил проверить, все было налицо.

– Получается, вы дали ход этой истории?

– Я не давал ни ход, ничего. Мы реально должны были быть в первой лиге, мы туда и попали.

– Какие впечатления от нее остались?

– Я работал в Лукойле и на футбол приезжал не всегда. Дальше был в Спартаке, поэтому тоже почти не успевал и не смотрел матчи. Но потом все время был с командой. И увидел отношение судейского корпуса, как тебя просто плавят. Был Николаев, который с Тереком дал пенальти просто на ровном месте. Мы же начали достаточно хорошо, но потом Колю Толстых осенило. Как это – переехали из одного города в другой, а еще и играют (клуб Юрия Первака тогда переехал из Челябинска в Нижний Новгород – Матч ТВ).

– Вы даже не спрашивали Толстых о возможности переезда?

– Команда – это обычная фирма, юридическое лицо, не надо никого спрашивать. Мы уже перевели команду в Нижний Новгород, а потом началось это разбирательство. Он там как всегда крыльями махал, шумел, папки с места на место перекладывал. Всех собрал, все голосуют в его поддержку, как в СССР. Потому что половина первой лиги и вся вторая зависят от бюджетов, а он ездил с губернаторами разговаривать. Но мы уже перешли в Нижний Новгород, ничего было не сделать, поэтому ему с фактом пришлось смириться. После этого началось все это судейство.

– Думаете, предвзятое судейство связано с самостоятельным переездом?

– Многие уверены, что Николай Толстых – самый честный и справедливый человек в нашем футболе.

– Когда Толстых выдвигали в президенты РФС, для меня это дикостью казалось. Если бы меня тогда спросили, назвал бы это самой глубочайшей ошибкой. Все были в эйфории, что сейчас придет самый честный и все изменит. Не может быть на такой должности человек, который со всеми конфликтует. У него есть парочка своих людей, а с остальными у него конфликты. Еще он решения боится принимать.

– Одно время команду тренировал Валерий Овчинников. Как часто он говорил игрокам, что их премия закопана в чужой штрафной и что надо забрать ее?

– Я такого не слышал. Овчинников любил сборы в Сочи, около аэропорта. У него там было оприходовано место. Футбольное поле, а рядом самолеты. Валера там гонял всех, а сам ездил еще на белом хаммере.

– Помните футболиста по имени Валерий Сорокин, который один сезон играл в вашем Спартаке?

– Он передавал вам привет и интересовался, когда вы с ним расплатитесь.

– Первый раз слышу. По деньгам скажу так: мы команду перевели из Челябинска в Нижний Новгород под Шанцева, но деньги появились только осенью, за месяц до конца сезона. До этого было все только мое. И как только появлялась возможность, сразу платил. Вы поймите, я же не работал тогда уже ни в футболе, ни в Лукойле.

– Сорокин рассказывал, что вы их собрали и спросили: Ну чо, бабло хотите? Если хотите, тогда подписывайте бумагу, что в случае вылета из первой лиги вы отдаете Юрию Михайловичу Перваку полугодовую зарплату.

– В вашей жизни был период, когда вы работали дальнобойщиком. Самая страшная ситуация на дороге?

– Если сны когда-то снились, то об этой работе. Да не было страшных ситуаций. Единственное, голова освобождена. Просто ставишь себе задачу доехать до какой-нибудь точки и едешь. Доезжаешь, например, до озера и отдыхаешь.

– Максимальное расстояние, которое покрывали на КАМАЗе за раз?

– Где-то тысячу километров.

– На КАМАЗе тяжело. Я проезжал и больше, но только на Бентли.

– За сутки около двух тысяч километров проехали. Выехали из Берлина, дочь играла в Праге. Посмотрели матч, поехали в Мюнхен ужинать с Хитцфельдом. Мы же хотели, чтобы он консультировал Старкова, Леонид Арнольдович одобрял. Но сам Старков не согласился. Вечером из Мюнхена поехали в Дюссельдорф, а рано утром отправились в Голландию, где Спартак тренировался.

– Насколько известно, в нефтяном бизнесе вы оказались случайно.

– Нет, совсем не случайно. Мы прогрессировали, нам задолжали денег. Работали с Китаем, занимались поставкой сахара в обмен на металл из Челябинской области. Везли очень быстро, может быть, быстрее всех. В общем, зарабатывали деньги. Как-то пришли ребята-должники, говорят: Вот, заправка. Я смотрю на них: Какая заправка? Они отвечают: Две заправки! Я проверил, что там вообще такое, заправляются ли там люди. Машины были, все было. Как раз из Китая привезли две Ауди – все немецкое, но китайской сборки. Мы сказали: Если под ключ сдаете, забираем.

Набираю знакомому банкиру: Слушай, а где берется бензин, на каком заводе? Он обрадовался: Тебе нужен бензин? У меня полно должников! Тебе сколько? Тонн пятьсот? Хорошо! Я был без понятия, куда сливать его, где хранить. Позвонил знакомому, у него асфальтовый завод, спросил, есть ли емкости. Он говорит: Есть, на 500 тонн вообще без проблем, вези. И здесь случайно у Лукойла бензина не было. К нам трехкилометровая очередь, мы за три дня продали все. Через год пятнадцать заправок было, за зиму построили. Я, кстати, на дизеле езжу с 1995 года. В Челябинске первым был, кто купил Мерседес дизельный.

– Где вы в Челябинске нашли дизельные заправки в 1995 году?

– Я себе возил из Уфы бочки, я же занимался этим. Договорился с директором завода, он мне посылал. На моих заправках стали делать первые дизельные колонки, потом друзья тоже начали.

– Форс-мажоры на заправках возникали?

– На юге области был взрыв при зачистке емкости, но это просто момент нарушения техники безопасности. В жару 38 градусов приемничек на клеммы КАМАЗа посадили, выключили и ушли на обед. Когда начали зачистку, люди на крышу емкости залезли, а водитель повернул ключ зажигания. Искра и взрыв. ФСБ, все приехали. К счастью, обошлось без жертв, кто-то просто немного обжегся.

– Как человек, хорошо знающий нефтяную отрасль, можете по событиям в мире предсказывать стоимость нефти?

– Не могу. На моем веку это уже третий кризис. Когда мы начинали работать, нефть и 9 долларов стоила. Никто не умирал, все нормально функционировало. Особенно внутренний рынок оживлялся. Не могу сказать, что сегодня в стране абсолютно все зависит от нефти. Другие виды промышленности тоже есть. Например, оборонка, которая работает на полную катушку. Самолеты летают, пулеметы делаем, ракеты запускаем прямо с Каспийского моря.

– Когда нефть стоит 20 долларов за баррель, по вам это сильно бьет?

– По мне это вообще никак не бьет. Так или иначе, мы что-то зарабатываем, вопрос только, больше или меньше.

– До какой цены должна упасть планка, чтобы бы вы ушли в минус?

– Я же не называю место, в котором нахожусь, а эта цифра зависит от рынка этого региона.

– Нефтяной бизнес сильно отличается от футбольного?

– В любом бизнесе главное выстроить модель. Везде есть человеческий фактор, везде есть задачи. В нефтянке – производственные, в футболе – достижения какие-то. Все равно не ты это выстраиваешь, ты организовываешь. Лучше не мешать, чем помогать. Наверное, в этом сейчас и задача Леонида Арнольдовича. Выбрать человека и не мешать ему. Главное, без родственников. У меня, например, было два опыта работы с родственниками. Все, больше никогда. Исключение – сын, с которым мне повезло. Но я сейчас вижу, что Спартак постепенно становится семейным бизнесом. В деле брат, в деле зять. Я точно не знаю, думаю, что зять играет ключевую роль в селекции. Но если результата нет, селекции нет, то надо что-то менять. А своих менять очень сложно, их лучше вообще не допускать.

Текст: Ярослав Кулемин, Глеб Чернявский, Иван Карпов

О admin

x

Check Also

Гендиректор Краснодара прокомментировал ситуацию с болельщиками Зенита

Гендиректор Краснодара прокомментировал ситуацию с болельщиками Зенита Генеральный директор Краснодара Владимир Хашиг сделал заявление по итогам матча с Зенитом (0:2) в рамках 11-го тура чемпионата России.

Эдер: Игра очень тяжелая

Нападающий Локомотива Эдер отметил, что его команде нужно продолжать показывать хорошую игру и во втором тайме матча 12-го тура российского чемпионата против Динамо. – Удалось развернуться и забить мяч.

Виктор Гончаренко: Многие начали двигаться только во втором тайме, когда запахло жареным

Виктор Гончаренко: Многие начали двигаться только во втором тайме, когда запахло жареным Главный тренер ЦСКА Виктор Гончаренко после ничьей с Уфой (0:0) в 12-м туре РФПЛ отметил, что пауза в чемпионате поможет армейцам зализать раны.

Виктор Гончаренко: Никакой зависти к Зениту и Спартаку нет

Виктор Гончаренко: Никакой зависти к Зениту и Спартаку нет Главный тренер ЦСКА Виктор Гончаренко подвел итоги первого сбора армейцев и рассказал о своем отношении к слухам об интересе Спартака к Марио Фернандесу.

Юрген Клопп: Мы позволили Лестеру показать прошлогодний футбол

Юрген Клопп: Мы позволили Лестеру показать прошлогодний футбол Главный тренер Ливерпуля Юрген Клопп считает, что его подопечные уступали в единоборствах в матче 26-го тура чемпионата Англии с Лестером (1:3). — Ливерпуль был недостаточно хорошо подготовлен к этой встрече физически, а наш соперник был в этом силен.

Арсен Венгер: У нас еще есть возможность оказаться в топ-4

Арсен Венгер: У нас еще есть возможность оказаться в топ-4 Главный тренер Арсенала Арсен Венгер после поражения от Ливерпуля (1:3) в матче 27-го тура чемпионата Англии отметил, что его команда плохо играла в первом тайме.

Антонио Конте: Азар не мог играть первые 25 минут из-за постоянных пинков

Антонио Конте: Азар не мог играть первые 25 минут из-за постоянных пинков. Это не футбол Главный тренер лондонского Челси Антонио Конте считает, что футболисты Манчестер Юнайтед (1:0) в четвертьфинальном матче Кубка Англии переусердствовали с жесткой игрой против Эдена Азара.

Антонио Конте: Канте сделал 50 пасов и пять раз ошибся

Антонио Конте: Канте сделал 50 пасов и пять раз ошибся — ему нужно совершенствоваться Главный тренер Челси Антонио Конте после победы над Вест Хэмом (2:1) в матче 27-го тура чемпионата Англии остался доволен игрой своих подопечных, особо отметив заслуги Эдена Азара и Нrsquo;Голо Канте.

Олег Кононов: В эпизоде с карточкой Швеца судья плохо разобрался

Олег Кононов: В эпизоде с карточкой Швеца судья плохо разобрался Главный тренер Ахмата Олег Кононов после поражения от Тосно (0:1) отметил, что во втором тайме его команде всё испортило удаление Антона Швеца.

Александр Тарханов: Раньше Спартак мысленно готовился к Ливерпулю, поэтому игра не получалась

Александр Тарханов: Раньше Спартак мысленно готовился к Ливерпулю, поэтому игра не получалась Главный тренер Урала Александр Тарханов после поражения от Спартака (0:2) в 12-м туре чемпионата России отметил, что после нескольких побед у его команды появилось чувство расслабленности.

Роберто Манчини: Возможно, чувствовали усталость из-за графика, но ничего не поделать

Роберто Манчини: Возможно, чувствовали усталость из-за графика, но ничего не поделать Главный тренер Зенита Роберто Манчини после ничейного результата с Анжи (2:2) в матче 12-го тура российского чемпионата отметил, что футболисты махачкалинской команды боролись за каждый мяч.

Стали известны сроки восстановления Головина

Полузащитник ЦСКА Александр Головин прошел углубленное медобследование после матча 12-го тура чемпионата России с Уфой (0:0). Врачи диагностировали у футболиста надрыв связок голеностопного сустава, на восстановление которых потребуется полторы недели.

Эммануэль Маммана: Поле не лучшего качества, плюс усталость

Эммануэль Маммана: Поле не лучшего качества, плюс усталость. Это и сказалось на результате Защитник Зенита Эммануэль Маммана после ничейного результата с Анжи (2:2) в матче 12-го тура российского чемпионата отметил некоторые факторы, которые помешали сине-бело-голубым добиться победы в данном противостоянии.

Сердар Таски: Могли победить Урал и с более крупным счетом

Сердар Таски: Могли победить Урал и с более крупным счетом Защитник Спартака Сердар Таски после победы над Уралом (2:0) в 12-м туре чемпионата России признался, что остался на скамейке по причине усталости.

Куинси Промес: Не вижу проблем с Каррерой

Куинси Промес: Не вижу проблем с Каррерой. Зачем выдумывать скандал? Полузащитник Спартака Куинси Промес заверил, что у игроков команды нет разлада с главным тренером красно-белых Массимо Каррерой.

Куинси Промес: Надеюсь, болельщики Спартака будут со мной, как бы все ни сложилось

Куинси Промес: Надеюсь, болельщики Спартака будут со мной, как бы все ни сложилось Нападающий московского Спартака Куинси Промес признался, что рад быть игроком красно-белых, не заглядывая далеко в свое будущее в столичной команде.

Юрий Калитвинцев: Могу понять болельщиков, которые ушли на 60-й минуте матча с Локомотивом

Юрий Калитвинцев: Могу понять болельщиков, которые ушли на 60-й минуте матча с Локомотивом Главный тренер Динамо Юрий Калитвинцев после поражения от Локомотива (0:3) в 12-м туре чемпионата России сказал, что его команде не хватает исполнительского мастерства.

Юрий Семин: Локомотив был очень хорош, весь матч получал удовольствие

Юрий Семин: Локомотив был очень хорош, весь матч получал удовольствие Главный тренер Локомотива Юрий Семин после победы над Динамо (3:0) в 12-м туре чемпионата России сказал, что пауза в РФПЛ пойдет на пользу железнодорожникам.

Игорь Чугайнов: Более профессионального менеджера, чем Сарсания, в российском спорте не встречал

Игорь Чугайнов: Более профессионального менеджера, чем Сарсания, в российском спорте не встречал Известный в прошлом российский футболист, а ныне старший тренер курского Авангарда Игорь Чугайнов признался, что испытал шок, узнав о смерти Константина Сарсании.

Эдер: Не могу сказать, почему Фернандеша не вызывают в сборную

Эдер: Не могу сказать, почему Фернандеша не вызывают в сборную Нападающий Локомотива Эдер после победы над Динамо (3:0) в 12-м туре чемпионата России рассказал о своей нынешней форме и о планах на будущее.

Дмитрий Хохлов: Калитвинцев мой коллега

Дмитрий Хохлов: Калитвинцев мой коллега. Не буду оценивать его работу Новый главный тренер московского Динамо Дмитрий Хохлов дал первое интервью после назначения.

Рейтинг@Mail.ru